Хава и Эсет Газгиреевы: две женщины – две судьбы

Наверное, нет вида рукоделия, которым не владела бы Эсет Идрисовна Газгиреева. Все в ее руках ладится и спорится: и филейное плетение, вязание, плетение корзин, валяние, вышивание, окрашивание растительными красками, нанесение принтов на ткани, и много других видов техник декоративно-прикладного искусства. Эсет всегда берется за самые непростые заказы – сложные в исполнении войлочные ковры в технике инкрустации, объемного валяния, фактурного войлока. Ее творческий гений всегда требует экспериментов, которые безустанно ставит Эсет. Ее работы всегда нестандартны, а техники новы и необычны. Эсет давно создает войлочные полотна в нестандартных техниках. Например, один из ее ковров с двухслойным орнаментом, когда из разрезанного первого слоя выглядывает орнамент другого цвета, а в другом фактура войлока напоминает камни в кладке башни, а в третьем рисунок выполнен в формате 3D.

Эсет занимается рукоделием со школьной скамьи, и научила ее всему мама – Хава Бексултановна Костоева (по мужу Газгиреева), поэтому без истории ее матери невозможно рассказать историю творчества Эсет Газгиреевой.

Эсет любит вспоминать свою маму – мастерицу на все руки.  Хава Костоева родилась в 1928 году. С самых ранних детских лет она училась шить платьица у своей мамы-швеи, сначала куклам, потом себе. Маленькая Хава внимательно училась у своей мамы всем видам ремесел. Еще в очень молодом возрасте она умела извлекать шелковые нити из тутового шелкопряда и разводить его. Для этого Хава держала личинки в отдельной комнате и срывала листья тутовника, чтобы покормить личинки. Занималась также Хава и пчеловодством, у нее были свои собственные ульи.

Их семья разделила трагическую судьбу ингушского народа – в феврале 1944 года они оказались в ссылке, в холодном Казахстане. Поначалу они попали в такое место, где очень многие гибли от голода, но у отца Хавы была очень бойкая сестра, которая непонятно каким образом достала разрешение на переезд, и, более того, машину. Так она вывезла их в свое село, где было полегче. Отца Хавы –  Бексултана Костоева, высокого статного мужчину в белых кожаных сапогах и белой бурке – отправили работать бригадиром. Это спасло семью от голодной смерти. По счастливой случайности, они смогли взять с собой и швейную машинку, она им тоже очень помогла.  Ее старшую сестру в обязательном порядке записали на колхозные работы, а отправляли младшую сестру – Хаву, где она носила воду, инструменты рабочим, и где научилась плотническому и  строительному ремеслу, поскольку, согласно ингушским традициям, девушку на выданье очень оберегали от тяжелых физических работ. Рано смекалистая и рукастая Хава научилась валять ковры у своих старших женщин. Как-то сосватали её брату невесту, а времена были трудные, ни о каких предметах мебели или текстиля не могло быть и речи, только то, что делали своими руками. Так Хава решила свалять большой войлочный ковер в комнату молодоженов. Хава рассказывала, что когда порезала все орнаменты, не могла правильно расположить звезду по центру в войлоке. За этим занятием застал ее старший брат и вызвался помочь. В итоге он испортил деталь и тихонько ушел, а Хава, ничего ему не сказала. Старший брат Хавы – Башир Бексултанович Костоев,  был ветеран ВОВ, всю войну прошел радистом, участвовал и в Японской войне, вернулся к семье только в 1946-ом году, поэтому его все особенно любили и оберегали. Однако, после того как брат вышел, Хава горько заплакала. К утру она все же справилась с этой деталью и исправила все. Так, Хава начала по ночам делать ковры, а днем работала в колхозе, подавала сено на подводы. Она подавала как можно больше сена, чтобы подводы задерживались на объекте, когда разгружали, а в это время Хава, улучив момент, могла вздремнуть прямо на поле.  Это единственное время, когда она могла поспать. Молодую жену брата после рождения первого ребенка неожиданно парализовало, она не могла ни двигаться, ни говорить. Она и ее маленький ребенок оказались полностью на попечении молодой девушки Хавы. Врачебной помощи неоткуда было ждать и Хава начала обходить народных целителей, раздобыла где-то рецепт, лечила по нему сноху. Так ей удалось выходить и ее, и ребенка тоже. Хава вынуждена была одновременно работать в колхозе, а в перерыве бегала посмотреть, что со снохой и маленьким ребенком, доставала молоко для ребенка и кормила его. Люльки у ребенка не было и впервые Хава решила сама заняться плотницким делом и вырезать люльку. Так, каждую ночь деталь за деталью она вырезала и собрала люльку для племянника. Золотые руки Хавы всех одевали, кормили, делали дом уютнее.

Однажды старший брат Хавы, недавно вернувшийся с войны, очень захотел купить аккордеон и попросил разрешения у отца. Отец категорически отказал, ведь в тяжелых условиях депортации денег еле хватало на еду, и подобные покупки казались немыслимыми. Хава, сильно любившая своего брата, была готова на все, чтобы осуществить его мечту. Она подошла к отцу и спросила, может ли она купить этот аккордеон, если сама заработает необходимые деньги. Отец ответил: «Если так, то, пожалуйста, я не буду против». После этого Хава стала принимать заказы на шитье и вязание. Днями работая на полях колхоза, она ночи напролёт шила одежду и вязала шали. Таким тяжелым трудом она заработала 45 рублей (стоимость аккордеона) и всё-таки осуществила мечту своего любимого брата, купив ему этот музыкальный инструмент.

В семье все практически научились играть. Две сестры Хавы освоили навыки игры на этом музыкальном инструменте, старшая сестра могла исполнять на гармонике любой мотив, растягивая ее над собой во время танца.

Все свои вышивки и фасоны Хава видела во сне, а потом воплощала в жизнь. Хава умела плести шелковые платки, но шелковых нитей в Казахстане было не достать, и она расплетала веревки, доставала нити и исполняла потрясающе тонкой работы ажурные платки и шарфы. Все инструменты для плетения Хава также изготавливала сама. Занималась она также золотным шитьем для свадебных нарядов. Все виды вышивок делала Хава.

В 1951 году Хава вышла замуж за Идриса Газгиреева. К моменту возвращения из ссылки в 1957-м году Хава родила четверых детей.

Когда семья вернулась из Казахстана на Родину, они обнаружили заброшенные, заросшие трехметровым бурьяном дома. Они сами строили, делали саман, выкладывали печи. Всё ладилось в руках Хавы. Саманные кирпичи делали даже в ноябре, когда вода замерзала. Выкладывали дом муж с женой вместе. Муж Хавы купил лес для дома, а Хава собирая волокна из-под коры, делала из них щетки для побелки, продавала их и возместила полностью расходы на этот лес. Делала она также веники, сажала два больших огорода. В семье Хавы и Идриса родились 9 прекрасных детей: 5 сыновей и 4 дочери. Эсет, родившаяся 10 декабря 1963 года, стала 8-м ребенком.

С малых лет Эсет наблюдала за мамой, в руках которой спорилась любая работа. Очень нравилась ей и работа с шерстью.

После стирки Хава шерсть раскладывала и взбивала ее натянутой тетивой до облачной пушистой массы. В этом процессе из шерсти падал весь мусор, а шерсть можно было легко расчесать. Уже подросшая к тому времени Эсет все время помогала матери выполнять эти бесхитростные, но непростые работы. Из расчесанной шерсти Хава вместе со своей дочерью Эсет изготавливали одеяла, матрацы, ковры. Когда попадалась очень мягкая шерсть, которую Хава называла исхалий тха, ее использовали для прядения и вязания. Эсет всегда принимала участие в вязании, они вязали носки, безрукавки и другие предметы для всех своих многочисленных родственников. Так Эсет всему научилась у мамы. В 80-е года плетеные платки и шарфики снова вошли в моду, именно тогда Эсет и научилась у мамы их плести. Хава научила  плести из всех родственников. Они начали их продавать и их охотно все покупали. И Хава и Эсет делали мерешку, вышивали в решелье, белье, домашний текстиль и много другое.

Сделала Хава из дерева и прекрасную маслобойку, вырезала табуретки, выкладывала печки, делала заборы.  Она шила мужскую и женскую одежду, кепки, брюки-галифе. Свадебную женскую одежду. Всему этому она научила свою дочь Эсет. После того, как они вернулись из Казахстана, Хава много раз делала люльки для многих, и до сих пор этими люльками пользуются их родственники. Подушки и пух для них она тоже сама делала, были у нее гуси. Стегала шерстяные одеяла. Кулинария так же у нее была на самом высоком уровне: дрожи она сама делала, раньше на свадьбу носили пироги с начинкой (ийса чIорг), гостям ставили «ялх чIорг» – шесть пирогов с начинкой. Держала кроме огорода, курей, гусей, коров. Это не все таланты Хавы Бексултановны: она научилась читать Коран и учила детей его читать.

Эсет была рядом с ней и постоянно училась новому, перенимая знания и навыки у мамы.

Зимними вечерами Эсет вместе с мамой вязала пуховые платки, плела коврики из шпагата.

Свои навыки по вязанию и плетению, в свою очередь, Эсет передала своим племянницам, а также подготовила несколько десятков мастеров по плетению традиционных шалей в рамках проекта «Сесарий цIей», который функционировал с 2022 по 2023 годы. Некоторые из ее учениц добились больших результатов и их изделия представлены в Государственном музее изобразительных искусств Республики Ингушетия. А войлочные ковры Эсет пользуются большой популярностью на выставках в разных городах Российской Федерации. Так её ковер с объемным изображением таблички на храме Тхаба-Ерды, вызывал неподдельное восхищение у посетителей выставок в городах Москва, Санкт-Петербург, Казань, Пенза, Ставрополь, Сочи, Самара и многих других. Эсет Идрисовна сейчас работает над точной копией войлочного ковра своей матери, который, к счастью, сохранился на старой фотографии, где ее мама вместе со своей семьей стоит на фоне ковра собственного изготовления, в одежде, которую сшила сама для себя и в кружевном плетеном шарфике тончайшей работы, который большая дружная семья Эсет сохранила до наших дней.

Танзила Дзаурова,

искусствовед Государственного музея

изобразительных искусств  

Республики Ингушетия